Мастерская тихих вещей

Книга

Мастерская тихих вещей

Возраст: 7–10 лет · 6 глав

Илья приносит в мастерскую рубашку с оторванной пуговицей и остаётся на неделю. К последней главе он чинит уже свою лямку.

Читать книгу

В мастерской на первом этаже чинят вещи, которые ещё можно спасти, если не обещать срок раньше, чем высохнет клей.

Глава 3 из 6

Колесо

Глеб пришёл раньше Ильи и сел на тот же боковой стул, так что Илье пришлось стоять. Колесо лежало на столе, уже без вчерашней пыли. Пётр Семёныч показал обоим, где обод разошёлся: не в спице, а в шве, который когда-то склеили на заводе второпях.

— Торопливый шов всегда открывается первым, — сказал он. — Мы сделаем короче и тише.

Глеб держал машинку на коленях, трёхколёсную и от этого обиженную. Илья подавал зажимы. Их было два, бельевых, с мягкими накладками, чтобы не осталось ямок на краске. Клей пах острым яблоком. Пётр Семёныч предупредил не нюхать близко и открыл форточку на ту же ширину, на какую открывают, когда варят кашу: чтобы тянуло, но не выдувало бумажки.

Пока клей схватывался, делать было нечего, и это оказалось самой долгой частью. Глеб хотел покрутить колесо «для проверки». Мастер накрыл его стаканом.

— Проверка будет завтра. Сегодня проверка — это не трогать.

Они втроём пили чай из целых чашек. Трещина вчерашней чашки уже не блестела: хозяйка забрала её утром и обещала неделю не мыть в горячей воде. Пётр Семёныч записал это в тетрадь как часть работы, не как придирку.

Илья спросил, можно ли прийти и завтра, хотя его рубашка была готова.

— Можно, — сказал мастер. — Завтра будет шкатулка. Она не твоя и не Глеба. Но крышка у неё поёт, когда закрывается, и это стоит одного визита. Если не придёшь, я не обижусь. Шкатулка не обидится тоже.

Глеб ушёл со своей трёхколёсной машинкой, завёрнутой так, чтобы колесо не касалось пакета. Илья шёл с ним до угла и не предлагал покрутить. На углу Глеб сказал:

— Завтра я всё-таки проверю на ковре, не на полу. Ковёр мягче к новостям.

Илья кивнул. Ему нравилось, что у чужой машинки тоже есть завтра, отдельное от его пуговицы.

Вечером Глеб написал ему на полях задачи в школе: «Ковёр выдержал. Колесо не отвалилось. Завтра не буду проверять об стену». Илья прочитал и не стал отвечать советом. Совет уже дал мастер, и он был короче любой записки: не трогать, пока не сказано. Илья только кивнул через ряд, и Глеб кивнул тоже. Этого хватило вместо отчёта.

Дома Илья покрутил в воздухе свою целую пуговицу и подумал, что у каждой вещи свой ковёр: мягкое место, где её впервые пробуют не на прочность, а на жизнь. У пуговицы таким местом был обычный день без бега. Он как раз наступал.

К содержаниюК книге

← Все книги