Коробка с утрами

Книга

Коробка с утрами

Возраст: 6–9 лет · 6 глав

Перед отъездом дедушка положил в чайную коробку шесть записок. Каждое утро Аня находила одно дело, а на седьмое утро открыла дверь.

Читать книгу

Перед отъездом дедушка оставил на полке чайную коробку. Внутри лежали записки: по одной на утро, пока его не будет дома.

Глава 3 из 6

Ножка табуретки

Третья записка была длиннее. «Табуретка у балкона качается. Клей в левом ящике, тот, что с синей крышкой. Ножку приставь, подержи, пока не скажешь вслух до ста. Одну не держи. Позови маму или подожди меня, но меня не будет до субботы, так что зови маму».

Аня прочитала два раза. Дедушка заранее знал, что его не будет, и всё равно оставил работу, которую одной рукой не сделать. Это было похоже на него: он не любил геройства с клеем.

Табуретка лежала на балконе так, будто отдыхала. Ножка открутилась не до конца: шуруп болтался в отверстии и не хотел ни выходить, ни держать. Аня нашла клей. Синяя крышка присохла. Она открыла её ключом от почтового ящика, потому что ногтем было жалко.

Мама гладила на кухне и сначала сказала, что балкон подождёт вечера. Потом посмотрела на записку, на знакомую букву «А» и выключила утюг.

— Диктуй, что держать, — сказала она.

Аня намазала шип клеем, не щедро, а как дедушка мазал варенье на контрольный бутерброд: чтобы было видно, но не текло. Мама прижала ножку. Аня считала вслух. До тридцати было легко. До шестидесяти мама начала переминаться. До ста они дошли, потому что бросать на семьдесят было обидно.

Шуруп Аня затянула отвёрткой не до скрипа, а пока табуретка перестала кивать. Потом они вынесли её на кухню и не сели сразу. Клей этого не любит, и дедушка тоже.

Сели через час, с чаем. Табуретка держала Аню. Маму она тоже держала, хотя мама села осторожно, боком, как человек, который не хочет быть проверкой.

— Напиши ему, что до ста досчитали, — сказала мама.

Аня написала не письмо, а строчку на обороте записки: «Держали вдвоём. Не качается». Записку она всё равно положила в коробку. Пусть дедушка прочитает её дома, когда коробка снова станет пустой от дел и полной от бумаги. Отправлять строчку на вокзал было незачем. Табуретка никуда не ехала.

Ночью Аня один раз встала и нарочно не села на табуретку. Она только приложила ладонь к сиденью. Сиденье было прохладное и не качалось под рукой. Этого хватило, чтобы вернуться в кровать без проверки всем весом. Утром проверка всё-таки случилась: она села с чаем и прожила на табуретке целый бутерброд. Ножка молчала. Мама, проходя, постучала по ней костяшкой, как стучат по арбузу.

— До ста мы вчера досчитали не зря, — сказала она.

Аня хотела приписать это на записке вторым предложением и не стала. Одной строчки «не качается» было довольно. Вторая строчка уже была бы хвастовством перед бумагой.

К содержаниюК книге

← Все книги